ivha_ua_nsk: (у корня и кроны)
Спасибо Вам за все. И да сбудется по слову Вашему.

(это, кстати, список стихотворения, т.е. тот самый, дессидентский самиздат.)

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
ivha_ua_nsk: (у корня и кроны)
День Лицея.
Фото0360
Ночью приходил осенний холод. И сейчас - в полном безветрии слышен шорох - это Осень говорит с Землей и Деревьями. И кружащийся листок дуба, упавший на плечо, вводит тебя в этот тихий разговор. Листья идут к земле. Плетется покров вечности.
тишина и свет )
Фото0355
ivha_ua_nsk: (командору)

Эх, не успела с утра, только что с конференции, и целый день ушел на приведение в порядок дома)))) (мамы не было аж 4 дня, кошшшмарррр, кошшки возмущены, деть тоже - припахали к уборке-то, ворона орет, морсвин пищит)

Но! Я выпью за этот светлый день!

С днем рожденья, Солнце Поэзии!

Где бы ты ни был, ты есть!

Кстати, вот этот сквер я видела всего два дня назад своими глазами (а вот своим фото похвастаться не смогу, ибо не в фокусе))) потом будет отдельный пост)

Солнце, мы тебя любим!

ivha_ua_nsk: (Странствия)

Ну и мое любимое - из Маяковского

ЮБИЛЕЙНОЕ


Александр Сергеевич,
                  разрешите представиться.
                                        Маяковский.
Дайте руку!
         Вот грудная клетка.
                          Слушайте,
                                 уже не стук, а стон;
Тревожусь я о нем, в щенка смирённом львенке. 
Я никогда не знал,
                что столько
                          тысяч тонн
в моей
     позорно легкомыслой головенке, 
Я   тащу   вас.
             Удивляетесь, конечно? 
Стиснул?
      Больно?
           Извините, дорогой. 
У меня,
     да и у вас,
              в запасе вечность. 
Что нам
       потерять
              часок-другой?! 
Будто бы вода —
             давайте
                   мчать болтая, 
будто бы весна —
               свободно и раскованно! 
В небе вон
         луна
            такая молодая, 
что   ее
       без спутников
                   и выпускать рискованно, 
Я 
 теперь
       свободен
              от любви
                     и от плакатов. 
Шкурой
     ревности медведь
                    лежит когтист. 
Можно
    убедиться,
            что земля поката,— 
сядь
   на собственные ягодицы
                        и катись! 
Нет,
   не навяжусь в меланхолишке черной, 
да и разговаривать не хочется
                            ни с кем. 
Только
     жабры рифм
              топырит учащенно 
у таких, как мы,
              на поэтическом песке.
Вред — мечта,
           и бесполезно грезить, 
надо
   весть
       служебную нуду. 
Но бывает —
           жизнь
               встает в другом разрезе, 
и большое
        понимаешь
                через   ерунду. 
Нами
   лирика
        в штыки
              неоднократно атакована, 
ищем речи
        точной
              и нагой. 
Но поэзия —
           пресволочнейшая штуковина: 
существует —
            и ни в зуб ногой. 
Например
       вот   это —
                  говорится или блеется? 
Синемордое.,
           в оранжевых усах, 
Навуходоносором
              библейцем — 
«Коопсах». 
Дайте нам стаканы!
                знаю
                   способ старый 
в горе
     дуть винище,
но смотрите —
              из 
выплывают
        Red u White Star'ы 
с ворохом
        разнообразных виз. 
Мне приятно с вами,— 
                   рад,
                     что вы у столика. 
Муза это
       ловко
           за язык вас тянет. 
Как это
      у вас
           говаривала Ольга?.. 
Да не Ольга!
          из письма
                  Онегина к Татьяне. 
— Дескать,
        муж у вас
                дурак
                    и старый мерин, 
я люблю вас,
          будьте обязательно моя, 
я сейчас же
          утром должен быть уверен, 
что с вами днем увижусь я.— 
Было всякое:
          и под окном стоянье, 
письма,
     тряски нервное желе. 
Вот
  когда
      и горевать не в состоянии — 
это,
  Александр Сергеевич,
                    много тяжелей. 
Айда, Маяковский!
               Маячь на юг! 
Сердце
     рифмами вымучь — 
вот
   и любви пришел каюк, 
дорогой Владим Владимыч. 
Нет,
   не старость этому имя! 
Тушу
   вперед стремя, 
я
  с удовольствием
                справлюсь с двоими, 
а разозлить —
          и с тремя. 
Говорят —
         я темой и-н-д-и-в-и-д-у-а-л-е-н! 
Еntге nous...
         чтоб цензор не нацыкал.
Передам вам —
          говорят —
                   видали 
даже 
    двух
        влюбленных членов ВЦИКа, 
Вот —
     пустили сплетню,
                    тешат душу ею. 
Александр Сергеич,
                да не слушайте ж вы их! 
Может 
     я 
       один
           действительно жалею, 
что сегодня
          нету вас в живых. 
Мне
  при жизни
          с вами
               сговориться б надо. 
Скоро вот 
        и я
          умру
             и буду нем. 
После смерти
           нам
             стоять почти что рядом! 
вы на Пе, 
        а я
           на эМ. 
Кто меж нами?
           с кем велите знаться?! 
Чересчур
       страна моя
                поэтами нища. 
Между нами
         — вот беда —
                    позатесался Надсон. 
Мы попросим,
          чтоб его
                 куда-нибудь
                           на Ща! 
А Некрасов
          Коля,
             сын покойного Алеши,-
он и в карты,
           он и в стих,
                      и так
                          неплох на вид. 
Знаете его?
           вот он
                мужик хороший. 
Этот
   нам компания —
               пускай стоит. 
Что ж о современниках?! 
Не просчитались бы,
                 за вас
                      полсотни отдав, 
От зевоты
         скулы
             разворачивает аж! 
Дорогойчёнко,
           Герасимов,
                   Кириллов,
                          Родов — 
какой
    однаробразный пейзаж!
Ну Есенин,
     мужиковствующих свора.
Смех!
   Коровою
         в перчатках лаечных.
Раз послушаешь...
              но это ведь из хора! 
Балалаечник!
Надо,
   чтоб поэт
           и в жизни был мастак. 
Мы крепки,
        как спирт в полтавском штофе. 
Ну, а что вот Безыменский?!
                        Так... 
ничего...
       морковный кофе. 
Правда,
     есть
        у нас
            Асеев
                Колька,
Этот может.
         Хватка у него
                      моя. 
Но ведь надо
           заработать сколько! 
Маленькая,
        но семья. 
Были б живы —
          стали бы
                 по Лефу соредактор, 
Я бы
   и агитки
          вам доверить мог. 
Раз бы показал:
             — вот так-то, мол,
                             и так-то...
Вы б смогли —
           у вас
                хороший слог, 
Я дал бы вам
           жиркость
                  и сукна, 
в рекламу б
          выдал
              гумских дам, 
(Я даже
      ямбом подсюсюкнул, 
чтоб только
          быть
             приятней вам).
Вам теперь
         пришлось бы
                   бросить ямб картавый, 
Нынче
    наши перья —
               штык
                   да зубья вил,— 
битвы революций
              посерьезнее «Полтавы», 
и любовь
       пограндиознее
                   онегинской любви. 
Бойтесь пушкинистов.
                  Старомозгий Плюшкин, 
перышко держа,
            полезет
                  с перержапленным. 
 — Тоже, мол,
           у лефов
                 появился
                        Пушкин. 
Вот арап!
       а состязается —
                     с Державиным. 
Я люблю вас,
          но живого,
                   а не мумию. 
Навели
     хрестоматийный глянец. 
Вы,
  по-моему,
         при жизни
                 — думаю — 
тоже бушевали.
            Африканец! 
Сукин сын Дантес!
               Великосветский шкода.
Мы б его спросили:
               — А ваши к т о родители? 
Чем вы занимались
                до семнадцатого года?— 
Только этого Дантеса бы и видели. 
Впрочем,
      что ж болтанье!
                   Спиритизма вроде. 
Так сказать,
          невольник чести...
                          пулею сражен... 
Их
 и по сегодня
            много ходит — 
всяческих
        охотников
                до наших жен. 
Хорошо у нас
           в Стране Советов. 
Можно жить,
         работать можно дружно. 
Только вот
         поэтов,
              к сожаленью, нету — 
впрочем, может,
             это и не нужно. 
Ну, пора:
       рассвет
             лучища выкалил. 
Как бы
     милиционер
              разыскивать
                        не стал. 
На Тверском бульваре
                   очень к вам привыкли, 
Ну, давайте,
            подсажу
                    на пьедестал 
Мне бы
     памятник при жизни
                      полагается по чину. 
Заложил бы
         динамиту
                 — ну-ка,
                         дрызнь! 
Ненавижу
         всяческую мертвечину! 
Обожаю
        всяческую жизнь! 
  
         1924




За Жизнь!

ivha_ua_nsk: (Default)

Юлий Ким:

19 Октября



               Музыка В.Дашкевича

На пороге наших дней
Неизбежно мы встречаем,
Узнаем и обнимаем
Наших истинных друзей.

Здравствуй время гордых планов,
Пылких клятв и долгих встреч!
Свято дружеское пламя,
Да не просто уберечь,
Да не просто уберечь.

Все бы жить, как в оны дни -
Все бы жить легко и смело,
Не высчитывать предела
Для бесстрашья и любви,

И, подобно лицеистам,
Собираться у огня
В октябре багрянолистном
Девятнадцатого дня,
Девятнадцатого дня.

Но судьба свое возмет,
По ямщицки лихо свистнет,
Все по своему расчислит -
Не узнаешь наперед.

Грянет бешенная вьюга,
Захохочет серый мрак.
И спасти захочешь друга
Да не выдумаешь как,
Да не выдумаешь как.



На дорогах наших дней,
В перепутьях общежитий,
Ты наш друг, ты наш учитель
Славный пушкинский лицей.

Под твоей бессмертной сенью
Научиться бы вполне
Безоглядному веселью,
Безкорыстному доверью,
Вольнодумной глубине,
Вольнодумной глубине.


ivha_ua_nsk: (Странствия)

За фото благодарю

Бог помощь вам, друзья мои.
ivha_ua_nsk: (Странствия)
Вы ведь узнаете? 

Помните, слышите?

Шаги тихие по дорожкам... В октябре багрянолистом...

И пенную чашу - до края!
Светлый день.
ivha_ua_nsk: (дверь в лето)
 

У меня эти три слова всегда в одном дыхании.

Искала сегодня подходящую музыку - все среьезное, лирическое, трагическое. Не хочу! 
...Над вымыслом слезами обольюсь...
...Да здравствует Солнце, да скроется тьма...
...Подымем бокалы и сдвинем их разом!

С днем рожденья, Александр Сергеевич.

Вот, сказки Венского леса. Я уверена, Вам понравится))
ivha_ua_nsk: (у корня и кроны)

Мальчишки бегали по этим дорожкам...

Учились любить осень, друзей, мир...

тут начиналось все... поэзия, история, человечность.
Лицейское братство.
Спасибо ему.
ivha_ua_nsk: (Default)
Александр Пушкин

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И в сладких таинствах любви!

Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях, и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море
И в мрачных пропастях земли!
За Вас, Александр Сергеевич! 

И за самый светлый день российской истории.

ivha_ua_nsk: (Default)
В октябре багрянолистом девятнадцатого дня. Без него не было бы того Пушкина, который освящает нашу дорогу. Пусть светит тепло этого дня еще многим поколениям наших потомков.
свет
картинки, которые нашла в Яндексе )Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный,
Волны, плеснувший в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листе
Оставит мертвый след,
Подобный узору надписи надгробной
На непонятном языке.

Что в нем? Забытое давно,
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,
Произнеси его, тоскуя.
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я.
ivha_ua_nsk: (озеро)
В октябре багрянолистом
девятнадцатого дня.

Что еще сказать?
ДЕНЬ ЛИЦЕЯ.
ivha_ua_nsk: (Default)
***
Сидеть возле больших старинных кресел,
На маленькой скамеечке у ног,
Смотреть в камин, где бьется – жив и весел,
Счастливый огонек,
Смотреть в камин, дышать одним дыханьем,
Пусть за окном всё мрачно и серо,
Услышать: «…то ли бури завываньем…»
И подымать упавшее перо.

***
Тонким росчерком пера
Быстрый профиль на бумаге,
Лист бумажный пожелтелый,
Как осенний желтый лист.
Догорали листья в парках,
Холодел Чугун Кагульский,
Над тропинками – чуть слышно,
Чьи-то легкие шаги.

Я зажгу свечу и вижу
На бумаге тонкий профиль.
Подхожу к окну, и слышу:
«пыхнул жалобно сверчок».
ivha_ua_nsk: (Default)
В октябре багрянолистом девятнадцатого дня.

Самый хороший, самый светлый день всей русской истории и русской литературы, от той истории и от нашего настоящего неотъемлемый.
День дружбы и братства. Написала сначала их с большой буквы, но передумала – этот день вне патетики и официоза. И это – тоже наше счастье.

Человек, написавший:Read more... )

Написал и это::Read more... )

Profile

ivha_ua_nsk: (Default)
ivha_ua_nsk

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 22nd, 2017 04:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios